Каждое 9 Мая – день священный для Софии Мачарашвили. И как для дочери фронтовика, расписавшегося на рейхстаге. И как для экскурсовода с почти полувековым стажем, которому судьба подарила встречи с легендарными личностями – подпольщицей Надеждой Троян, создателями мемориального комплекса «Хатынь» Леонидом Левиным и Юрием Градовым, дочерью маршала Константина Рокоссовского Надеждой… Из 21 аттестованного маршрута самые любимые у Софии Ильиничны – по местам боевой славы и народной памяти. Особенно в Хатынь. Но, как и другие экскурсоводы, сегодня, увы, она не вправе водить туристов по мемориалу. В канун Дня Великой Победы мы поговорили с Софией Мачарашвили о прошлом, настоящем и будущем.
Свои и чужие в Хатыни
Когда София Мачарашвили пришла в профессию, текстами для экскурсий занимался при Министерстве спорта и туризма методкабинет, который возглавляла София Петровна Цецохо – легенда белорусского туризма. Экскурсовод должен был сначала поработать с контрольным текстом, а потом написать свой, индивидуальный, но максимально близко к классическому и методически правильному.
София Цецохо и создала в конце 1960-х контрольный текст, посвященный Хатыни и другим «огненным деревням». Автодорога к мемориалу и сам мемориал – многие годы это была единая экскурсия. Года полтора назад ее разбили на две части, и сейчас любой экскурсовод, который не работает в Хатыни, может давать туристам только путевую информацию, а потом либо передает группу гиду комплекса, либо отправляет ее в «свободное путешествие» по мемориалу.
- На мой взгляд, это катастрофа, - не скрывает София Ильинична. – На майские праздники маршрут в Хатынь – из самых востребованных. Люди едут издалека, тратят время, деньги – им нужно всё донести, объяснить, постепенно, с чувством, с логическими переходами, приемами реконструкции, литературными отсылками. Иначе они подумают, что мы ничего не знаем. В самом мемориале гостей сопровождают от силы десять молодых экскурсоводов, на 9 Мая они физически не справляются. Вообще, что это за экскурсия о самом для белорусов святом на полчаса, сухим текстом и «галопом по Европам»: «Посмотрите сюда, взгляните туда, пройдемте дальше»… Нам надо срочно исправлять ситуацию!
Душа за Хатынский комплекс так болит у Софии Ильиничны еще и потому, что с этим маршрутом в ее жизни очень многое связано. В начале работы ей довелось встретиться с «детьми Хатыни», теми, кто чудом тогда спасся. Она была знакома с создателями мемориала Леонидом Левиным и Юрием Градовым, удостоенными за него всесоюзной Ленинской премии. Знаменитый архитектор Леонид Левин оставил Софии Мачарашвили свое признание-автограф: «Вы несете людям правду и веру в будущее. Я несу через творчество людям то, что нельзя забыть, и то, что никогда не должно повториться. Художнику от художника».
Историю Хатыни она знает в уникальных деталях, которые дополнены личным видением, эмоциями, пронзительными стихами советских поэтов, цитатами великих...
- Когда ты вкладываешь частичку своей души, вдохновения, «маленького человеческого аромата», это уже совсем другая экскурсия и другое понимание у гостей. Я, например, говорю группе: «Вы обратили внимание, что почти весь мемориал из серого бетона? А почему? Не потому что Беларусь не имела средств, чтобы добавить мрамора, гранита, лабрадорита. Причина в другом. Серые камни – это цвет войны, цвет пепла, символ уничтоженных деревень и заживо сгоревших детей. Жизнь здесь умерла 22 марта 1943 года». А потом цитирую: «26 домов, 26 дворов. Жили, были. 26 печей, 26 звонарей на могиле». Тогда люди иначе прочувствуют трагедию, поймут глубину заложенной идеи. В том числе почему каждые 30 секунд здесь звонят колокола. Их придумал Леонид Левин, когда задумался: чего-то в мемориале не хватает. И вдруг, рядом, пролетели стрижи. Леонид Менделевич восторженно воскликнул: «О, я понял: не хватает звука!». Так и появились колокола…
А заканчивается экскурсия Софии Ильиничны у Вечного огня со словами: «Когда знаменитый актер, участник войны Анатолий Папанов однажды вышел на сцену Белгосфилармонии, то сказал зрителям: «Если бы пришлось почтить минутой молчания память каждого погибшего на территории Беларуси, то понадобилось бы молчать целых 15 лет». Мы же с вами, дорогие гости, имеем возможность помолчать одну минуту».
Больной вопрос об экскурсии в Хатынь София Мачарашвили эмоционально поднимала и во время недавнего Белорусско-российского туристического конгресса. И была горячо поддержана не только коллегами, но и российскими туроператорами. Александр Осауленко, директор ассоциации «Объединение туроператоров в сфере выездного туризма «Турпомощь», отметил: «С точки зрения бизнеса, мы полностью на вашей стороне, по всем нюансам, и готовы поделиться опытом. В России тоже была такая ситуация, когда экскурсоводов в определенных местах не пускали – были только свои сотрудники. Это тупиковая ветвь и в целом вредно для отрасли, потому что качество продукта, безусловно, падает».
Проблема «своих и чужих» экскурсоводов в свое время остро стояла в Санкт-Петербурге, других популярных российских городах. Но ее урегулировали простым решением - аккредитацией внешних гидов при самих объектах. Например, в Смоленске турфирмы обучают специалистов, оплачивают «право голоса» на территории учреждения, и те легально ведут экскурсии. Музеи получают доход, туроператоры — гибкость, гости – возможность познакомится с достопримечательностями, глубоко и без очередей.
Об отце и двух Надеждах
Еще несколько штрихов к портрету Софии Мачарашвили. Личных, но хорошо объясняющих, почему тема Великой Отечественной войны для всей ее семьи всегда стояла особняком.
- Отец ушел на фронт из Украинского военного округа. Служил в наземной службе 162-го авиаполка. Дошел до Берлина, имел множество боевых наград, но надевал их только по большим праздникам. Очень скромный был человек.
Как и многие фронтовики, о войне вспоминать не любил. Слишком это было тяжело. Лишь несколько раз со мной по-настоящему разоткровенничался. Рассказал, как они стояли на передовой, а дорога в тыл была завалена огромными сугробами. Ничего не подвезти – ни провианта, ни оружия, вокруг одна ночная мгла. Выход нашелся. Вокруг лежали вповалку тела убитых немцев, которые на диком морозе буквально задеревенели. Их и решили вкапывать вдоль дороги, как ориентировочные столбы, в снег, чтобы ночью машины смогли подъехать к линии фронта. Вот она, жуткая картина войны! Еще, отец рассказывал, как пил с товарищами воду из болота, и счастлив был уже тем, что она вообще есть. Вернулся он с войны с двумя контузиями, обе руки – в больших липомах-жировиках…
Заканчивал отец службу после войны в Белорусском военном округе. И не пропустил ни одного парада на 9 Мая. Однажды попросил меня: «Доченька, я пойду по проспекту в колонне, справа. Если увидишь меня – крикни: «Папа!». И вот стою я у цирка, мимо идут шеренгами ветераны, с лентами, в орденах. Вижу его знакомый мужественный профиль и как закричу, пробираясь сквозь толпу: «Папа!». Он аж вздрогнул и улыбнулся своей ослепительной, в 32 зуба, улыбкой…
Родители прожили вместе 65 лет. Они друг друга обожали. Из рук мамы, работавшей в бухгалтерии Купаловского театра, получали зарплату великие мастера – Лидия Ржецкая, Леонид Рахленко, Стефания Станюта, Борис Владомирский… А еще, она была большая модница (без шляпки на улицу не выходила) и редкая хозяйка: на праздники пекла «Наполеон», фаршировала рыбу… Домашний уют – это была ее стихия!
Дважды София Ильинична имела все основания обидеться на коллег, которые вовремя не предупредили, какого уровня ожидаются гости. Но безмерно благодарна судьбе за обе эти встречи.
- Помню как вчера. Пригласили меня сопровождать уважаемых туристов-ветеранов из «Поезда Памяти». Когда они вышли на привокзальную площадь, заиграл оркестр, и я расчувствовалась, расплакалась. Рядом со мной стояла маленькая женщина. Я спросила ее почему-то: «Вы, случайно, не летчица?» Она обиделась: «Нет!». И вот, поехали мы в Хатынь, я рассказываю о белорусском партизанском движении, минском подполье, ликвидации правой руки Гитлера в Белоруссии, гауляйтера Вильгельма фон Кубе тремя героическими женщинами – Марией Осиповой, Еленой Мазаник и Надеждой Троян. Подробности подготовки этой операции описаны в книгах, увековечены в фильмах. Боевой генерал-лейтенант Иван Николаевич Анашкин вдруг наклоняется ко мне и тихо спрашивает: «Ты что, про Троян рассказываешь? Она же прямо за тобой сидит! Не видишь разве звездочку Героя Советского Союза?» И я понимаю, что это та самая женщина, которую я ненароком обидела у вокзала. Ноги подкосились, слезы потекли, бросилась к ней: «Надежда Викторовна, дорогая! Простите меня! Я же вас только по телевизору видела пару раз и на фотографии в музее, меня никто не предупредил…». «Ничего, не страшно», - сказала Надежда Троян. От нее на память об этой встрече у меня остались газеты, книга и фотография.
С дочерью легендарного «Маршала Победы» Константина Константиновича Рокоссовского София Ильинична тоже познакомилась волею профессионального случая. В 2015 году на экскурсии в мемориальный комплекс узникам Озаричского лагеря смерти. В списке группы значилась «Рокоссовская», и экскурсовод подумала: «Вот, повезло кому-то с такой фамилией!». А оказалось, это и есть сама Надежда Константиновна, дочь маршала и доцент МГИМО. «Мы встретились в Минске, чтобы дружить в Москве. Очаровательной Софье от меня», - подписала общую фотографию Надежда Рокоссовская.
- Поддерживаем связь до сих пор. Очень теплые у нас отношения, обмениваемся новостями, фотографиями. В прошлом году Надежда Константиновна прислала снимок, где стоит с мужем у памятника отцу в Москве. Кстати, в 2025 году памятник дважды Герою Советского Союза торжественно открыт и в Гомеле.
Считаю себя очень счастливым человеком: мне повезло и с профессией, и с наставниками в ней, и с интереснейшими людьми на жизненном пути!
Пресс-служба РСТИ
